Ностальгия

По деревне скуча́ю опять,
Ощущаю вину́ поневоле.
Сколько будет душа тоскова́ть
По заросшему лугу и полю?
Синевою зовет небосвод,
Запах трав и пьяня́щей полыни.
В том краю моя память живет
И души моей грешной святыни.
Заколоченный старенький дом.
Нет грустней и печальней картины!
Все теперь порастает быльем:
Ни дорог, ни людей, ни скотины.
От закрытых родимых дверей
Отойти и расстаться не в силах,
От напевов седых матерей
И крестов на заросших могилах.
Не вернуться в родимый уют,
Материнской любовью хранимый,
Только в памяти годы живут,
Где любили и были любимы.
Запустенье и ветхость кругом,
Бродит ветер хозяином рьяным.
Что поделать? Деревня – на слом,
Поросла лопухом и бурыном.
Не суди, отчий дом, не суди,
Ты за годы привык к расстава́нью.
Щемит сердце до боли в груди,
И разлука сродни дожива́нью.

---

Разрушаются деревни,
Доживают старики.
Смена, смена поколений
Длинной жизненной реки!
И дома стоят, как тени
От российских неудач.
Распускаются сирени
У заборов новых дач.
Стариков земля любила, –
Силы отданы земле.
Власть под корень подрубила.
Нынче тихо на селе.
Сорняки, лопух, крапива…
Пахнет тиною река.
Только воздух свеж на диво,
Будто выпьешь молока.
Где радушье, где сердечность?
Люди злые от нужды.
Небеса, земля и Вечность.
Предки шли от борозды.
Быт нарушен христианский.
Щемит душу у меня.
Близок сердцу дух крестьянский, –
И крестьяне мне – родня.

---

Забытые деревни

Хороша и богата столица,
Но родней Костромы не найду.
Как весной перелётная птица,
Возвращаюсь к родному гнезду.
А в родимом краю разоренье:
Демократы войною прошли.
Дедов-прадедов поселенья
Исчезают с лица земли:
Емельяново, Липино, Заднево,
Кишкино, Староселье, Закастье...
Не отстроить деревни заново
Нерадеющей нашей власти.
Воронково, Починок, Екимово,
Прошлой жизни забытый след.
Сколько люди земель покинули!
И конца запустенью нет.
Ка́нем в Лету и мы когда-то,
И потомки не будут знать,
Как Российской земли солдаты
Воевали за каждую пядь.
Обрывается связь поколений,
Кровной памяти прочная нить,
Но горючей слезой сожалений
Невозможно судьбу изменить.

---

Как на пригорке нашем тихо
И грустно пахнет чабрецом!
А помню: здесь когда-то лихо
Мы сенокосили с отцом.
Дни отошли, отпировали,
И ничего не изменить.
Бездумно власти оборвали
С землёй связующую нить.
У позабытого причала
Такой кладбищенский покой!
Мои прекрасные начала
Над этой дремлющей рекой.
Земля дика, не знает плуга,
Но нету той глуши родней.
Неузнавание друг друга
Всё чаще, горше и больней.
Беру в ладонь воды холодной
И, разгоняя грязь и муть,
Небесной Вечности бездонной
Хочу из речки зачерпнуть.

---

Берёзовец

Берёзовец, Берёзовец... Берёзки
Вписались в русский северный пейзаж.
Природа здесь сурова и неброска,
Дома ветшают: выслужили стаж.
О время, пощади, не уноси их:
Нам изначальность забывать не след.
Домишки деревянные России,
Вы прослужили много-много лет.
В квартирах городских комфорт, услуги, –
Условия для быта хороши, –
Но в трубах не поют ночами вьюги,
И не хватает света для души.
Не встанешь в красный угол на колени,
Потух огонь бабулиной свечи,
Не затрещат уж никогда поленья,
Горевшие в топящейся печи.
Пуржит зима, торопятся потёмки,
И ностальгия бродит, словно тень.
Пусть ведают грядущие потомки:
Их корни – из далёких деревень.
В селе мы силы крепкие стяжали,
И в дальний путь, казалось, без конца,
Родные нас, подросших, провожали,
Благословляя с отчего крыльца.
А мы трудились, строили-сносили,
Грешили и не каялись в грехах...
За всё прости детей своих, Россия,
Россия, утонувшая в снегах.

Берёзовец, Берёзовец... Берёзки
Свой изначальный излучают свет.
Природа здесь сурова и неброска,
Но для меня прекрасней места нет.

---

Природа не приемлет пустоты.
Где нет добра – там злоба расцветает,
Как там, где не посажены цветы,
Чертополох колючий прорастает...
Поэт Сергей Дьяков

Забытый Храм – не служат, не поют.
Сплелись деревья кронами, листами,
Укрыли свой кладбищенский приют
Со старыми могильными крестами.
За краем памяти звенящий тихий гул,
Прапрадедов лежат под спудом кости,
Порывом ветер северный подул,
Он навещает старые погосты.
И голоса не ангелов, а птиц
Светло поют под вечно юным небом.
Цветы и травы кланяются ниц:
Роса и прах насущным стали хлебом.

Природе, не приемлющей пустот,
Зачем людские судьбы, скорби, были?!
Трава благоухает и цветёт,
Где вера, чувства и следы остыли.

---

Деревня

Жил в деревне род мой древний
С незапамятных времён,
И не мной из той деревни
Был исход определён.
В деревянном доме ветхом
Вот уже который год
Позабытым тихим эхом
Память светлая живёт.
Край родной мой тоже светел,
Лес высокий к небу льнёт,
Там под солнцем бродит ветер,
Пьёт лугов цветущих мёд.
Папа с мамой на погосте
В той земле давно лежат,
И зовут святые кости
Чаще в гости приезжать.
Там – причалы и истоки;
И, когда уж нету сил,
Пью её земные соки,
Что с рождения вкусил.

---

Ходит деревянная Россия.
Во все эпохи, испокон веков
Деревня добротой, любовью, силой
Питала русских баб и мужиков.
Они пахали, строили, косили:
Трудом Россия исстари сильна.
Уходит деревянная Россия,
А мне мила и памятна она.
Пусты дома, заброшены покосы,
Печальных дум о прошлом не унять;
И деревень, приговорённых к сносу,
Грядущим поколеньям не поднять.
В забытых деревнях моё начало,
Взросле́нье, юность, вехи торжества,
Но дома нет, где в польке мать качала,
И не осталось доброго родства.
Забыли мы в угоду «созида́нью»
Снесённых поселений имена;
Исчезли совесть, честность, состраданье:
Иная жизнь, иные времена.
Скотины нет, хозяйки не хлопочут,
Земле крестьянин кланяться отвык.
Привычно лишь кузнечики стрекочут,
Да утром будит петушиный крик.
Печальные погосты и ограды.
Болит, скорбит смятенная душа,
И тихий свет рубиновой лампады
Горит во тьме, былое вороша.
... За трапезой семья моя большая:
Похлёбка, хлеб, картошечка, квасок...
Но мы, детишки, взрослых уважая,
Стыдились лишний выпросить кусок.

Босые здесь ходили по дороге,
Кормились от хозяйства, от земли;
Озябшие натруженные ноги
В дорожной грели ласковой пыли...
Как в детстве, по росе, по травостою,
Войду в леса, в нехоженную даль.
Деревья прячут грусть за красотою.
Прости, деревня, – радость и печаль.
У родника, припавших на колени,
Водой упива́ясь, Господа моля,
О мире для грядущих поколений.
Прости за всё, российская земля.

---

Движимая искренней любовью,
Подгоняя стрелочки часов,
Из краёв богатых Подмосковья
Еду в земли северных лесов.
Всё желанней, ощути́мей север,
Хвойный лес высокий, строевой,
Гуще травы и душистый клевер,
Воздух пахнет сеном и смолой.
Услыхав на дальнем полустанке
О́кающий бойкий голосок,
Прикуплю у старой северянки
Сладкой земляники туесок.
Поторгует бабка нынче ловко!
Всё куплю: ударим по рукам,
И расскажет старая торговка,
Как живётся нынче землякам.
—... Ягоды-грибы – на каждой кочке!
Всюду люди трудятся, живут.
Не кручинься, возвращайся, дочка,
Родина, Россия, дочка, тут.
Где родился, там и пригодился.
На своём болоте клюква – мёд.
Коли на чужбине не прижился,
Родина дитя своё вернёт.

---

От умиленья замирает сердце,
И от восторга о́торопь берёт.
На родину хочу я наглядеться
На целое столетие вперёд.
Живёт во мне, в крови течёт незримо
Такая власть земли, родимых мест,
Моя любовь к ним столь необорима,
Что впору – хоть на плаху, хоть – на крест.
Примите, люди, верности присягу.
Душе Творцом бессмертие дано,
А где во прах под крест могильный лягу,
Поверьте: всё едино, всё равно.
Я всё люблю, скажу открыто, честно:
Деревни, города и пустыри.
И я потом, наверное, воскресну
От этой высшей, праведной любви.