Приложение
Помним, скорбим, гордимся...
Всё дальше в историю уходят годы страшной и кровопролитной Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов; сменяются поколения, меньше остаётся ветеранов и очевидцев; многие события забываются. Подчас молодые россияне не понимают, что наше нынешнее существование на Земле оказалось возможным лишь благодаря победе советского народа над фашизмом, который хотел стереть с лица Земли наше государство. Сейчас похоронены многие мифы советской эпохи, в том числе военного периода. От здравиц россияне перешли к покаянию.
18 000 000 человек за годы войны прошли через ад концлагерей! Но до сих пор не поднят вопрос о бывших советских военнопленных, судьбах 5 700 000 человек, незаслуженно обвиненных в предательстве Родины. Наша семья не может смириться с данным фактом, болезненно переживает: это коснулось и нашего родственника, теперь уже деда, прадеда и прапрадеда, Кутузова Николая Сергеевича. Изучением трагических страниц истории Великой Отечественной войны с целью выяснения его судьбы, без вести пропавшего на фронте в 1941 г., наша семья занималась более 70 лет.
Мы предположили, что Кутузов Н.С. не погиб, а пал в плен; исследовали биографические сведения о нём – собрали, изучили, систематизировали материалы: документы, фотографии, воспоминания, архивные материалы и публицистику; выяснили причины массового пленения и количество военнопленных в годы войны, изучили виды немецких концентрационных лагерей фашистской Германии; осмыслили, как люди пережили страшное время, проведенное в плену, какое влияние Великая Отечественная война оказала на жизнь и судьбы военнопленных, в т.ч. и нашего деда-прадеда Николая Сергеевича. В каком-то смысле мы прошли «вместе с ним» дорогами войны.
Особенно много усилий в его поисках приложили сын Кутузов Александр Николаевич, ныне покойный, внуки: Николай Александрович Кутузов, носящий имя своего деда, и Татьяна Александровна Кутузова-Романова, правнучка Наталия Игоревна Попова и праправнучка Попова Елизавета.
Публикуя собранный материал, мы хотим не только восстановить историческую справедливость, реабилитировав имя родственника, но, в связи с возрождением новых угроз нацизма в современном мире, напомнить всему нашему обществу, что осуждение подобной политики и борьба с нацизмом через сохранение исторической памяти, кровной связи поколений, христианское покаяние – наш нравственный долг перед самими собой, предками и потомками.
Всё дальше в историю уходят годы страшной и кровопролитной Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов; сменяются поколения, меньше остаётся ветеранов и очевидцев; многие события забываются. Подчас молодые россияне не понимают, что наше нынешнее существование на Земле оказалось возможным лишь благодаря победе советского народа над фашизмом, который хотел стереть с лица Земли наше государство. Сейчас похоронены многие мифы советской эпохи, в том числе военного периода. От здравиц россияне перешли к покаянию.
18 000 000 человек за годы войны прошли через ад концлагерей! Но до сих пор не поднят вопрос о бывших советских военнопленных, судьбах 5 700 000 человек, незаслуженно обвиненных в предательстве Родины. Наша семья не может смириться с данным фактом, болезненно переживает: это коснулось и нашего родственника, теперь уже деда, прадеда и прапрадеда, Кутузова Николая Сергеевича. Изучением трагических страниц истории Великой Отечественной войны с целью выяснения его судьбы, без вести пропавшего на фронте в 1941 г., наша семья занималась более 70 лет.
Мы предположили, что Кутузов Н.С. не погиб, а пал в плен; исследовали биографические сведения о нём – собрали, изучили, систематизировали материалы: документы, фотографии, воспоминания, архивные материалы и публицистику; выяснили причины массового пленения и количество военнопленных в годы войны, изучили виды немецких концентрационных лагерей фашистской Германии; осмыслили, как люди пережили страшное время, проведенное в плену, какое влияние Великая Отечественная война оказала на жизнь и судьбы военнопленных, в т.ч. и нашего деда-прадеда Николая Сергеевича. В каком-то смысле мы прошли «вместе с ним» дорогами войны.
Особенно много усилий в его поисках приложили сын Кутузов Александр Николаевич, ныне покойный, внуки: Николай Александрович Кутузов, носящий имя своего деда, и Татьяна Александровна Кутузова-Романова, правнучка Наталия Игоревна Попова и праправнучка Попова Елизавета.
Публикуя собранный материал, мы хотим не только восстановить историческую справедливость, реабилитировав имя родственника, но, в связи с возрождением новых угроз нацизма в современном мире, напомнить всему нашему обществу, что осуждение подобной политики и борьба с нацизмом через сохранение исторической памяти, кровной связи поколений, христианское покаяние – наш нравственный долг перед самими собой, предками и потомками.
Жизнь и судьба моего прапрадеда Кутузова Н. С., без вести пропавшего на фронте в 1941 г.
Я родилась и живу в Москве. В нашем городе-герое много музеев, памятников, мемориалов и обелисков, посвящённых погибшим в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов. Я читаю архивные материалы, художественную литературу о том трагическом периоде, смотрю телепередачи о героических подвигах советского народа, вставшего на борьбу с фашистской Германией, встречаюсь с ветеранами. И те далекие исторические события становятся мне всё более понятными.
Мой прапрадед Кутузов Николай Сергеевич тоже защищал нашу Родину, но с 1942 года о его судьбе было ничего неизвестно, кроме того, что воевал под Ленинградом и числился без вести пропавшим... 70 лет дети, внуки, правнуки искали его и нашли!
Многое я узнала о нём из рассказов моих родственников. Николай Сергеевич родился 17 ноября 1908 года в зажиточной семье, был потомком знатного дворянско-купеческого рода. Рано лишился отца, погибшего в годы гражданской войны, рос единственным сыном у матери Марии Александровны. Революция уравняла все сословия, но клеймо «бывших буржуев, кулаков», немилость и неоднократные раскулачивания, когда у беззащитной вдовы-матери новая власть отбирала всё, что считала нужным, терпел всю свою недолгую жизнь. До войны он был мастером на все руки, слыл добрым, умным, отзывчивым и покладистым человеком, пользовался большим уважением и любовью у односельчан, работал и в городе, и в колхозе. Вместе с женой, моей прапрабабушкой Любовью Александровной, воспитывал детей.
Летом 1941 года Кутузов Н.С. был призван Ореховским РВК Ярославской области на фронт. Дивизия, в которую он попал, была сформирована в июне того же года в районе села Карабиха, ныне уже Костромской области.
Из данных Центрального архива Министерства обороны РФ становится известно, что наш Николай Сергеевич воевал в 288 стрелковой дивизии под командованием полковника Лиленкова Георгия Павловича. По прибытии к месту боевых действий бойцы заняли позиции по реке Волхов в районе селения Грузино.
Для гитлеровской Германии Ленинград был одним из важнейших объектов: «Москва – это сердце России, а Ленинград – её душа». Фашисты намеревались захватить его раньше, чем Москву. Как человек не может жить без души, так и страна потеряет свой боевой дух, когда лишится Ленинграда. Но более сорока отборных дивизий немецкой армии неожиданно натолкнулись на непреодолимую преграду, которая помешала с ходу овладеть городом. Этой преградой были героические защитники Ленинграда, оказавшиеся в кольце блокады, но не сдавшие свой город. Этой преградой оказались военные полки, дивизии, батальоны, проявлявшие мужество и героизм, сдерживающие натиск врага на подступах к Ленинграду. Для обороны города и разгрома немецких дивизий был образован Волховский фронт, в который вошли 4, 52, 2-я ударная и 59 армии. Героическая борьба этих армий спасла окружённый, измученный к тому времени Ленинград, который мог не выдержать штурма врага, оттянула на себя более 15 вражеских дивизий, позволила нашим войскам под Ленинградом захватить инициативу и отстоять город. Среди военных формирований, яростно сражавшихся под Ленинградом в составе 52-ой армии, была и 288-я стрелковая дивизия, в которой воевал мой прапрадед Кутузов Н.С.
Это была одна из обыкновенных стрелковых дивизий, сформированных наспех из гражданского состава северных областей, которая отважно сражалась за ленинградские земли, «поливала кровью и густо устилала эти земли телами своих сынов и дочерей – земли небогатые, но такие родные и близкие каждому». Длительное время 288-я геройски держала оборону на берегах реки Волхов, «страдая от смертоносного и злого огня звериных атак полков дивизии СС «Мёртвая голова».
Героизм наших солдат, сражавшихся на Волховском фронте, описал поэт-фронтовик Сергей Орлов в своём стихотворении «Памяти товарищей, погибших под Карбуселью»:
... А было под Волховом синим –
В крови поднимался рассвет.
Завязшие танки в трясине,
И чёрные ленты ракет.
Болота, болота, болота...
За каждую кочку бои,
И молча, в отчаянных ротах,
Друзья умирают мои.
Ползут по кровавому следу,
По чёрному снегу полки,
Лишь веруя сердцем в победу,
Рассудку уже вопреки...
Из архивных документов Министерства обороны РФ известно, что до 16.10.41 г. 288 сд занимает оборону непосредственно по восточному берегу реки Волхов в границах Пчевжа-Залозье. Продолжала оборонительные работы, проводила разведывательные и поисковые операции.
В августе 2013 года мы получили ответ на наш запрос в Федеральный военный архив Фрайбурга/Брейсгау (Германия), из которого следует, что 16 октября 1941 года, в 7 часов утра, немцы начали операцию по форсированию Волхова. Их группировка выглядела весьма внушительно: бронетехника, пехота и артиллерия. Переправа была подготовлена, проведена разведка, подвезены боеприпасы и продовольствие. Одним словом, они готовили заранее наступление на север для соединения с финнами, чтобы полностью сомкнуть кольцо вокруг Ленинграда. Переправлялись в районе селения Грузино.
В этот же день, 16 октября 1941 года (скорее всего ночью, точное время неизвестно), часть 288 сд (два батальона, 600-700 человек) тоже начала переправу.
Вооружение наших двух батальонов, брошенных переправляться через Волхов, состояло из винтовок, горсти патронов в кармане, нескольких пулемётов. Плавсредства – плот из бревен. Надо сказать, что плот – это не лодка и не понтон, он в воде по самый «рубчик». А если на нём сидят бойцы, то ноги точно в воде. В этот день выпал первый снег, температура воды была не больше +5 градусов. Среди этих бойцов был и наш Николай Сергеевич.
Бывший офицер вермахта Хаупт Вернер так воссоздает в своих мемуарах картину боевых действий: «XXXIX танковый корпус под командованием генерала Шмидта был предназначен в качестве главной ударной силы. Однако прежде, чем танки смогли двинуться, пехотинцы должны были захватить плацдармы, необходимые для их применения. Восточнопрусские 11-я и 21-я пехотные дивизии справились с этой задачей. Когда утром 16 октября пошёл первый снег, одновременно загремел артиллерийский огонь немецких орудий 21-й пехотной дивизии под командованием генерала-лейтенанта Шпонхеймера между Грузином и Киришами. Несмотря на ожесточенное сопротивление 288-й стрелковой дивизии, к вечеру удалось преодолеть реку Волхов шириной 300 метров у Грузина. 45-й пехотный полк подполковника Паулса подавил основной очаг отчаянного сопротивления противника».
Возникает множество вопросов: для чего нужно было затевать переброску наших стрелков на противоположный берег, обрекая их на смерть? Может, наше командование хотело сорвать переправу немцев? Возможно, наши командиры думали, что бойцы с винтовками и несколькими патронами, без вооружения, специальных плавсредств и продовольствия переправятся и что-то смогут сделать? Цель операции известна из архивных документов: «для оказания содействия соседу справа в выполнении частной операции, 288 дивизия, согласно поставленной задаче, частью имеющихся сил форсировала реку Волхов и на отдельных участках вступила в бой с противником, имея цель закрепиться на западном берегу».
Когда я прочитала описание этой переправы, сопоставила переданные мне рассказы двух ветеранов: Снегова Н.А. и Кутузова М.М., – однополчан, воевавших там же, то живо представила своего прапрадеда... Вот он, молодой, похудевший, но ещё красивый, коренастый, ловкий, черноволосый, в грязной военной шинели, насквозь промокших сбитых кирзовых сапогах, с одной советской винтовкой и горсткой патронов, а рядом – такие же бойцы-смертники… Позади река Волхов. Непрерывные атаки немцев, трассирующие пули немецких солдат, взрывы бомб, артиллерийский и миномётный огонь! Вокруг кромешный ад, сплошное кровавое месиво, трудно уже понять, где юг, а где север. Град вражеских снарядов! Жмёт немецкая пехота, сечёт из пулемётов. Трудно нашим солдатам. Уже закончились патроны, гранат нет. А немцы приближаются. Рукопашный бой… А у нашего Николая – штык да солдатская лопата… Страшная, отчаянная схватка… Но немцев больше. Его окружают… Удар прикладом… Замертво падает наш солдат на холодную землю… Когда очнулся, увидел вокруг фашистов. Молодой, крепкий, даже не ранен, только контузия и голова болит от удара. Плен…
16 октября 1941 года прапрадед был конвоирован вместе с другими военнопленными в Германию. Сбежать не удалось. После нескольких транзитных концлагерей Кутузов Н.С. с лагерным номером 14407 переведен 6 февраля 1942 года в стационарный лагерь – шталаг II-А Нойбранденбурга. Лагерь был расположен в Fünfeichen – бывшем имении в черте города Нойбранденбург в Мекленбурге (Померания, северная Германия). Там было создано около 50 рабочих команд, известных как Arbeitskommando.
В книге «Забытый полк. Дважды младший лейтенант» бывший военнопленный этого концлагеря Небольсин Д.А. описал условия содержания в нём: «В шталаге – II А русские военнопленные жестоко голодали: двести граммов эрзац-хлеба, твёрдого, как камень, на три дня и один раз в сутки черпак баланды или, как её называли, «суп-ротатуй», вода отпускалась вдоволь. Иногда выдавали махорку, нашу русскую, моршанскую, захваченную немцами на советских складах; курить хотелось не меньше, чем есть...
И все-таки эрзац-хлеб оставался хлебом, который поддерживал жизнь невольников. Но от нашей крохотной пайки хлеба полицаи каждый раз урывали для себя, как они выражались, положенную долю. Попробуй, запротестуй – тут же будешь избит до полусмерти. За нас заступиться было некому, немцы на дикость полицаев смотрели сквозь пальцы, даже поощряли их за жестокость. А сами мы были и немощны, и неорганизованны. Больно становилось от сознания своей ничтожности в этом океане плененных людей.
В нашем блоке находились представители почти всех национальностей Советского Союза, за исключением кавказцев и прибалтов, которые содержались в других лагерях.
Шталаг-II А представлял собой барачный город, обнесённый рядами колючей проволоки, разбитый на кварталы и блоки, разделённые между собой такой же проволокой. Однообразные деревянные бараки образовывали прямые однообразные улицы. Кроме советских, в шталаге содержались военнопленные французы, поляки, югославы и другие. К ним отношение немецкой лагерной администрации было совсем иное. Они получали посылки Красного Креста, газеты, книги, могли бегать по дорожкам, играть в футбол, питаться с немецкой кухни. Богаче других жили французы: им шли посылки и письма из дома. В посылках чего только не было: шоколад, галеты, консервы, сигареты и даже вино.
Ближе всех к нашему блоку располагались французы, когда им приносили обед, то от бочков с супом исходил такой ароматный запах, что у нас невольно текли слюнки и кружилась голова. Немцы-охранники и те завидовали им, а мы – тем более. Когда французы получали посылки, некоторые из них «одаривали» и нас, бросая через проволоку сигареты, плитки шоколада и кое-что другое. Французы делали это от доброго сердца, хотели хоть чем-либо помочь русским, но беда была в том, что за каждым броском подарка возникала «куча мала» на нашей стороне. Ведь нас-то было много и каждый хотел есть, каждый пытался схватить, проглотить тут же или спрятать, иначе надо было бы делиться с другими. А с кем делиться, если голодных – тысячи!
Все, кроме советских военнопленных, пользовались правом переписки с родными, посещали кино, имели свой киоск, что-то могли купить на лагерные марки, которые они получали в рабочих командах. Все, кроме нас, в рабочих командах жили без охраны. Французский блок находился у нас под боком, рядом. Вся их жизнь в плену была у нас на глазах. Если бы не колючая проволока и не сторожевые вышки с пулемётами на турелях, можно было подумать, что французские военнопленные отдыхают в оздоровительном пансионате.
Сталин отказался от услуг Красного креста для немецких военнопленных в Советском Союзе. То же самое сделал Гитлер, запретивший принимать помощь советским невольникам. Нам приходилось рассчитывать только на «милость» врага, на черпак вонючей баланды и кусок эрзац-хлеба…»
Фашисты предлагали пленным согласиться на сотрудничество в обмен на жизнь. Кто-то не выдерживал, соглашался, им сохраняли жизнь, улучшали условия содержания. Николай Сергеевич отказался. До полугода самые здоровые люди выносили такие жестокие концлагерные условия. Мой прапрадед прожил 4 месяца. 17 февраля 1942 года Николай Сергеевич Кутузов умер в концлагере от туберкулёза. Он похоронен в общей могиле в окрестностях шталлага. Его старшая внучка, моя бабушка Татьяна Александровна, в 2013 году побывала в Германии, поклонилась от нас, его потомков, тому страшному и святому месту захоронения, отвезла горсть земли от родного дома, в котором он жил до войны, той земли, которую он защищал. Она – член Союза писателей России, написала цикл стихов, планирует выпустить книгу, включить туда и мои исторические исследования, посвящённые её славному деду, моему прапрадеду Николаю.
В нашей семье в память о Николае Сергеевиче осталось несколько фотографий и записи в Книге Памяти. Но самое главное – память о нём живет в любящих душах и сердцах родственников, его потомков: внуков и правнуков.
Я ставлю поминальную свечу в Храме, срываю веточку берёзы – символ России и говорю: «Дорогой мой прадедушка Николай! Ты предпочёл умереть, но не предал Родину. Ты не покончил с собой, не совершил страшный для христиан смертный грех: не погубил свою душу. Ты претерпел адские муки, ты защитил нас, тогда ещё не рождённых, ценой своей жизни. Я – твоя праправнучка Елизавета, горжусь тобой! Благодарю тебя за твой Великий Человеческий Подвиг! Память о тебе – из рода в род!»
Елизавета Романова
---
Исполним наш долг
Многие годы несколько поколений нашего рода, помимо родственных связей, объединял поиск отца – деда – прадеда – и теперь уже прапрадеда Кутузова Николая Сергеевича, без вести пропавшего в годы Великой Отечественной войны.
Гипотеза о его пленении, выдвинутая в начале поиска моим отцом, Кутузовым Александром Николаевичем, ныне покойным, оказалась верна. Действительно, мой дед Кутузов Н.С. не погиб в боях под Ленинградом, а, тяжело контуженный, попал в фашистский плен. Об этом факте нам стало известно лишь спустя 70 лет.
В ходе исследования мы изучили трагические страницы истории Великой Отечественной войны, выяснили судьбу моего деда Кутузова Николая Сергеевича, старшего лейтенанта, командовавшего ротой штрафников, без вести пропавшего в 1941 г. Благодаря сопоставлению данных российских и немецких архивных документов, мы узнали, когда и при каких обстоятельствах он был пленён и умер. Пленных офицеров и коммунистов фашисты расстреливали на месте. Наш Николай Сергеевич, видимо, предусмотрительно скрыл это: в плену он числился рядовым. Бойцы-штрафники, очевидно, любили, уважали командира, не предали и не выдали его.
От умерших остаются документы и портреты. Они не говорят, они живут, благодаря нашей памяти. Мы должны помнить о тех, кто бился с врагом на фронте, воевал в партизанских отрядах, без сна и отдыха трудился в тылу, о тех, кто дошёл до Берлина и кого сегодня нет с нами; помнить о деревнях, сожжённых дотла, о посёлках, стёртых с лица земли, о сотнях городов, разрушенных, но непокорённых; рассказывать об этом нашим детям и внукам. Советские солдаты не вторгались в чужие пределы, не искали славы, защищали Отчизну, свои семьи, положили жизни на алтарь Победы. Проходят годы, сменяются поколения. Мы не имеем права предавать забвению подвиг воинов, защитивших наше право на жизнь, само звание человека, которое хотел растоптать фашизм. Светом благодарной памяти, любви, скорби пусть озарятся имена павших в боях, умерших от ран, голода, замученных в плену. Долгих лет жизни всем ветеранам Великой Отечественной войны. Пусть будет эта страшная война уроком народам, политикам и правителям.
Всех жителей бывшего Советского Союза, имеющих родственников, без вести пропавших в годы Великой Отечественной войны, я призываю к поискам. Основным поисковиком в Интернете является Обобщенный компьютерный банк данных на сайте «Мемориал» (obdmemorial.ru). Он был создан Министерством обороны России в 2006 году. База данных постоянно обновляется, вероятность найти нужную вам личность очень высока. Ресурс Солдат.ру (soldat.ru) содержит множество ссылок на Книги памяти различных областей, официальные списки заключённых концлагерей, репрессированных лиц. На Интернет-форуме ВГД (vgd.ru) общаются люди из многих городов и стран, увлечённые генеалогией и историей. Здесь можно найти экспертов, помощников в поисках. Единомышленники помогут определить по старой фотографии пропавшего солдата, принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. Если эти поиски безрезультатны, то можно обратиться с официальным письмом-запросом в российские или немецкие государственные военные архивы.
Исполним наш духовный и нравственный долг перед самими собой, предками и потомками!
Татьяна Кутузова-Романова
Я родилась и живу в Москве. В нашем городе-герое много музеев, памятников, мемориалов и обелисков, посвящённых погибшим в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов. Я читаю архивные материалы, художественную литературу о том трагическом периоде, смотрю телепередачи о героических подвигах советского народа, вставшего на борьбу с фашистской Германией, встречаюсь с ветеранами. И те далекие исторические события становятся мне всё более понятными.
Мой прапрадед Кутузов Николай Сергеевич тоже защищал нашу Родину, но с 1942 года о его судьбе было ничего неизвестно, кроме того, что воевал под Ленинградом и числился без вести пропавшим... 70 лет дети, внуки, правнуки искали его и нашли!
Многое я узнала о нём из рассказов моих родственников. Николай Сергеевич родился 17 ноября 1908 года в зажиточной семье, был потомком знатного дворянско-купеческого рода. Рано лишился отца, погибшего в годы гражданской войны, рос единственным сыном у матери Марии Александровны. Революция уравняла все сословия, но клеймо «бывших буржуев, кулаков», немилость и неоднократные раскулачивания, когда у беззащитной вдовы-матери новая власть отбирала всё, что считала нужным, терпел всю свою недолгую жизнь. До войны он был мастером на все руки, слыл добрым, умным, отзывчивым и покладистым человеком, пользовался большим уважением и любовью у односельчан, работал и в городе, и в колхозе. Вместе с женой, моей прапрабабушкой Любовью Александровной, воспитывал детей.
Летом 1941 года Кутузов Н.С. был призван Ореховским РВК Ярославской области на фронт. Дивизия, в которую он попал, была сформирована в июне того же года в районе села Карабиха, ныне уже Костромской области.
Из данных Центрального архива Министерства обороны РФ становится известно, что наш Николай Сергеевич воевал в 288 стрелковой дивизии под командованием полковника Лиленкова Георгия Павловича. По прибытии к месту боевых действий бойцы заняли позиции по реке Волхов в районе селения Грузино.
Для гитлеровской Германии Ленинград был одним из важнейших объектов: «Москва – это сердце России, а Ленинград – её душа». Фашисты намеревались захватить его раньше, чем Москву. Как человек не может жить без души, так и страна потеряет свой боевой дух, когда лишится Ленинграда. Но более сорока отборных дивизий немецкой армии неожиданно натолкнулись на непреодолимую преграду, которая помешала с ходу овладеть городом. Этой преградой были героические защитники Ленинграда, оказавшиеся в кольце блокады, но не сдавшие свой город. Этой преградой оказались военные полки, дивизии, батальоны, проявлявшие мужество и героизм, сдерживающие натиск врага на подступах к Ленинграду. Для обороны города и разгрома немецких дивизий был образован Волховский фронт, в который вошли 4, 52, 2-я ударная и 59 армии. Героическая борьба этих армий спасла окружённый, измученный к тому времени Ленинград, который мог не выдержать штурма врага, оттянула на себя более 15 вражеских дивизий, позволила нашим войскам под Ленинградом захватить инициативу и отстоять город. Среди военных формирований, яростно сражавшихся под Ленинградом в составе 52-ой армии, была и 288-я стрелковая дивизия, в которой воевал мой прапрадед Кутузов Н.С.
Это была одна из обыкновенных стрелковых дивизий, сформированных наспех из гражданского состава северных областей, которая отважно сражалась за ленинградские земли, «поливала кровью и густо устилала эти земли телами своих сынов и дочерей – земли небогатые, но такие родные и близкие каждому». Длительное время 288-я геройски держала оборону на берегах реки Волхов, «страдая от смертоносного и злого огня звериных атак полков дивизии СС «Мёртвая голова».
Героизм наших солдат, сражавшихся на Волховском фронте, описал поэт-фронтовик Сергей Орлов в своём стихотворении «Памяти товарищей, погибших под Карбуселью»:
... А было под Волховом синим –
В крови поднимался рассвет.
Завязшие танки в трясине,
И чёрные ленты ракет.
Болота, болота, болота...
За каждую кочку бои,
И молча, в отчаянных ротах,
Друзья умирают мои.
Ползут по кровавому следу,
По чёрному снегу полки,
Лишь веруя сердцем в победу,
Рассудку уже вопреки...
Из архивных документов Министерства обороны РФ известно, что до 16.10.41 г. 288 сд занимает оборону непосредственно по восточному берегу реки Волхов в границах Пчевжа-Залозье. Продолжала оборонительные работы, проводила разведывательные и поисковые операции.
В августе 2013 года мы получили ответ на наш запрос в Федеральный военный архив Фрайбурга/Брейсгау (Германия), из которого следует, что 16 октября 1941 года, в 7 часов утра, немцы начали операцию по форсированию Волхова. Их группировка выглядела весьма внушительно: бронетехника, пехота и артиллерия. Переправа была подготовлена, проведена разведка, подвезены боеприпасы и продовольствие. Одним словом, они готовили заранее наступление на север для соединения с финнами, чтобы полностью сомкнуть кольцо вокруг Ленинграда. Переправлялись в районе селения Грузино.
В этот же день, 16 октября 1941 года (скорее всего ночью, точное время неизвестно), часть 288 сд (два батальона, 600-700 человек) тоже начала переправу.
Вооружение наших двух батальонов, брошенных переправляться через Волхов, состояло из винтовок, горсти патронов в кармане, нескольких пулемётов. Плавсредства – плот из бревен. Надо сказать, что плот – это не лодка и не понтон, он в воде по самый «рубчик». А если на нём сидят бойцы, то ноги точно в воде. В этот день выпал первый снег, температура воды была не больше +5 градусов. Среди этих бойцов был и наш Николай Сергеевич.
Бывший офицер вермахта Хаупт Вернер так воссоздает в своих мемуарах картину боевых действий: «XXXIX танковый корпус под командованием генерала Шмидта был предназначен в качестве главной ударной силы. Однако прежде, чем танки смогли двинуться, пехотинцы должны были захватить плацдармы, необходимые для их применения. Восточнопрусские 11-я и 21-я пехотные дивизии справились с этой задачей. Когда утром 16 октября пошёл первый снег, одновременно загремел артиллерийский огонь немецких орудий 21-й пехотной дивизии под командованием генерала-лейтенанта Шпонхеймера между Грузином и Киришами. Несмотря на ожесточенное сопротивление 288-й стрелковой дивизии, к вечеру удалось преодолеть реку Волхов шириной 300 метров у Грузина. 45-й пехотный полк подполковника Паулса подавил основной очаг отчаянного сопротивления противника».
Возникает множество вопросов: для чего нужно было затевать переброску наших стрелков на противоположный берег, обрекая их на смерть? Может, наше командование хотело сорвать переправу немцев? Возможно, наши командиры думали, что бойцы с винтовками и несколькими патронами, без вооружения, специальных плавсредств и продовольствия переправятся и что-то смогут сделать? Цель операции известна из архивных документов: «для оказания содействия соседу справа в выполнении частной операции, 288 дивизия, согласно поставленной задаче, частью имеющихся сил форсировала реку Волхов и на отдельных участках вступила в бой с противником, имея цель закрепиться на западном берегу».
Когда я прочитала описание этой переправы, сопоставила переданные мне рассказы двух ветеранов: Снегова Н.А. и Кутузова М.М., – однополчан, воевавших там же, то живо представила своего прапрадеда... Вот он, молодой, похудевший, но ещё красивый, коренастый, ловкий, черноволосый, в грязной военной шинели, насквозь промокших сбитых кирзовых сапогах, с одной советской винтовкой и горсткой патронов, а рядом – такие же бойцы-смертники… Позади река Волхов. Непрерывные атаки немцев, трассирующие пули немецких солдат, взрывы бомб, артиллерийский и миномётный огонь! Вокруг кромешный ад, сплошное кровавое месиво, трудно уже понять, где юг, а где север. Град вражеских снарядов! Жмёт немецкая пехота, сечёт из пулемётов. Трудно нашим солдатам. Уже закончились патроны, гранат нет. А немцы приближаются. Рукопашный бой… А у нашего Николая – штык да солдатская лопата… Страшная, отчаянная схватка… Но немцев больше. Его окружают… Удар прикладом… Замертво падает наш солдат на холодную землю… Когда очнулся, увидел вокруг фашистов. Молодой, крепкий, даже не ранен, только контузия и голова болит от удара. Плен…
16 октября 1941 года прапрадед был конвоирован вместе с другими военнопленными в Германию. Сбежать не удалось. После нескольких транзитных концлагерей Кутузов Н.С. с лагерным номером 14407 переведен 6 февраля 1942 года в стационарный лагерь – шталаг II-А Нойбранденбурга. Лагерь был расположен в Fünfeichen – бывшем имении в черте города Нойбранденбург в Мекленбурге (Померания, северная Германия). Там было создано около 50 рабочих команд, известных как Arbeitskommando.
В книге «Забытый полк. Дважды младший лейтенант» бывший военнопленный этого концлагеря Небольсин Д.А. описал условия содержания в нём: «В шталаге – II А русские военнопленные жестоко голодали: двести граммов эрзац-хлеба, твёрдого, как камень, на три дня и один раз в сутки черпак баланды или, как её называли, «суп-ротатуй», вода отпускалась вдоволь. Иногда выдавали махорку, нашу русскую, моршанскую, захваченную немцами на советских складах; курить хотелось не меньше, чем есть...
И все-таки эрзац-хлеб оставался хлебом, который поддерживал жизнь невольников. Но от нашей крохотной пайки хлеба полицаи каждый раз урывали для себя, как они выражались, положенную долю. Попробуй, запротестуй – тут же будешь избит до полусмерти. За нас заступиться было некому, немцы на дикость полицаев смотрели сквозь пальцы, даже поощряли их за жестокость. А сами мы были и немощны, и неорганизованны. Больно становилось от сознания своей ничтожности в этом океане плененных людей.
В нашем блоке находились представители почти всех национальностей Советского Союза, за исключением кавказцев и прибалтов, которые содержались в других лагерях.
Шталаг-II А представлял собой барачный город, обнесённый рядами колючей проволоки, разбитый на кварталы и блоки, разделённые между собой такой же проволокой. Однообразные деревянные бараки образовывали прямые однообразные улицы. Кроме советских, в шталаге содержались военнопленные французы, поляки, югославы и другие. К ним отношение немецкой лагерной администрации было совсем иное. Они получали посылки Красного Креста, газеты, книги, могли бегать по дорожкам, играть в футбол, питаться с немецкой кухни. Богаче других жили французы: им шли посылки и письма из дома. В посылках чего только не было: шоколад, галеты, консервы, сигареты и даже вино.
Ближе всех к нашему блоку располагались французы, когда им приносили обед, то от бочков с супом исходил такой ароматный запах, что у нас невольно текли слюнки и кружилась голова. Немцы-охранники и те завидовали им, а мы – тем более. Когда французы получали посылки, некоторые из них «одаривали» и нас, бросая через проволоку сигареты, плитки шоколада и кое-что другое. Французы делали это от доброго сердца, хотели хоть чем-либо помочь русским, но беда была в том, что за каждым броском подарка возникала «куча мала» на нашей стороне. Ведь нас-то было много и каждый хотел есть, каждый пытался схватить, проглотить тут же или спрятать, иначе надо было бы делиться с другими. А с кем делиться, если голодных – тысячи!
Все, кроме советских военнопленных, пользовались правом переписки с родными, посещали кино, имели свой киоск, что-то могли купить на лагерные марки, которые они получали в рабочих командах. Все, кроме нас, в рабочих командах жили без охраны. Французский блок находился у нас под боком, рядом. Вся их жизнь в плену была у нас на глазах. Если бы не колючая проволока и не сторожевые вышки с пулемётами на турелях, можно было подумать, что французские военнопленные отдыхают в оздоровительном пансионате.
Сталин отказался от услуг Красного креста для немецких военнопленных в Советском Союзе. То же самое сделал Гитлер, запретивший принимать помощь советским невольникам. Нам приходилось рассчитывать только на «милость» врага, на черпак вонючей баланды и кусок эрзац-хлеба…»
Фашисты предлагали пленным согласиться на сотрудничество в обмен на жизнь. Кто-то не выдерживал, соглашался, им сохраняли жизнь, улучшали условия содержания. Николай Сергеевич отказался. До полугода самые здоровые люди выносили такие жестокие концлагерные условия. Мой прапрадед прожил 4 месяца. 17 февраля 1942 года Николай Сергеевич Кутузов умер в концлагере от туберкулёза. Он похоронен в общей могиле в окрестностях шталлага. Его старшая внучка, моя бабушка Татьяна Александровна, в 2013 году побывала в Германии, поклонилась от нас, его потомков, тому страшному и святому месту захоронения, отвезла горсть земли от родного дома, в котором он жил до войны, той земли, которую он защищал. Она – член Союза писателей России, написала цикл стихов, планирует выпустить книгу, включить туда и мои исторические исследования, посвящённые её славному деду, моему прапрадеду Николаю.
В нашей семье в память о Николае Сергеевиче осталось несколько фотографий и записи в Книге Памяти. Но самое главное – память о нём живет в любящих душах и сердцах родственников, его потомков: внуков и правнуков.
Я ставлю поминальную свечу в Храме, срываю веточку берёзы – символ России и говорю: «Дорогой мой прадедушка Николай! Ты предпочёл умереть, но не предал Родину. Ты не покончил с собой, не совершил страшный для христиан смертный грех: не погубил свою душу. Ты претерпел адские муки, ты защитил нас, тогда ещё не рождённых, ценой своей жизни. Я – твоя праправнучка Елизавета, горжусь тобой! Благодарю тебя за твой Великий Человеческий Подвиг! Память о тебе – из рода в род!»
Елизавета Романова
---
Исполним наш долг
Многие годы несколько поколений нашего рода, помимо родственных связей, объединял поиск отца – деда – прадеда – и теперь уже прапрадеда Кутузова Николая Сергеевича, без вести пропавшего в годы Великой Отечественной войны.
Гипотеза о его пленении, выдвинутая в начале поиска моим отцом, Кутузовым Александром Николаевичем, ныне покойным, оказалась верна. Действительно, мой дед Кутузов Н.С. не погиб в боях под Ленинградом, а, тяжело контуженный, попал в фашистский плен. Об этом факте нам стало известно лишь спустя 70 лет.
В ходе исследования мы изучили трагические страницы истории Великой Отечественной войны, выяснили судьбу моего деда Кутузова Николая Сергеевича, старшего лейтенанта, командовавшего ротой штрафников, без вести пропавшего в 1941 г. Благодаря сопоставлению данных российских и немецких архивных документов, мы узнали, когда и при каких обстоятельствах он был пленён и умер. Пленных офицеров и коммунистов фашисты расстреливали на месте. Наш Николай Сергеевич, видимо, предусмотрительно скрыл это: в плену он числился рядовым. Бойцы-штрафники, очевидно, любили, уважали командира, не предали и не выдали его.
От умерших остаются документы и портреты. Они не говорят, они живут, благодаря нашей памяти. Мы должны помнить о тех, кто бился с врагом на фронте, воевал в партизанских отрядах, без сна и отдыха трудился в тылу, о тех, кто дошёл до Берлина и кого сегодня нет с нами; помнить о деревнях, сожжённых дотла, о посёлках, стёртых с лица земли, о сотнях городов, разрушенных, но непокорённых; рассказывать об этом нашим детям и внукам. Советские солдаты не вторгались в чужие пределы, не искали славы, защищали Отчизну, свои семьи, положили жизни на алтарь Победы. Проходят годы, сменяются поколения. Мы не имеем права предавать забвению подвиг воинов, защитивших наше право на жизнь, само звание человека, которое хотел растоптать фашизм. Светом благодарной памяти, любви, скорби пусть озарятся имена павших в боях, умерших от ран, голода, замученных в плену. Долгих лет жизни всем ветеранам Великой Отечественной войны. Пусть будет эта страшная война уроком народам, политикам и правителям.
Всех жителей бывшего Советского Союза, имеющих родственников, без вести пропавших в годы Великой Отечественной войны, я призываю к поискам. Основным поисковиком в Интернете является Обобщенный компьютерный банк данных на сайте «Мемориал» (obdmemorial.ru). Он был создан Министерством обороны России в 2006 году. База данных постоянно обновляется, вероятность найти нужную вам личность очень высока. Ресурс Солдат.ру (soldat.ru) содержит множество ссылок на Книги памяти различных областей, официальные списки заключённых концлагерей, репрессированных лиц. На Интернет-форуме ВГД (vgd.ru) общаются люди из многих городов и стран, увлечённые генеалогией и историей. Здесь можно найти экспертов, помощников в поисках. Единомышленники помогут определить по старой фотографии пропавшего солдата, принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. Если эти поиски безрезультатны, то можно обратиться с официальным письмом-запросом в российские или немецкие государственные военные архивы.
Исполним наш духовный и нравственный долг перед самими собой, предками и потомками!
Татьяна Кутузова-Романова
