В Коктебеле
(Памяти М.А. Волошина)

Качает море звёзды в колыбели,
Века дорожкой лунною бегут.
Я — камушек в ладонях Коктебеля,
Дыханье волн ловлю на берегу.

Шумит прибой, бодрит ночная влага,
Трещат цикады, смолкли голоса.
Земля во сне, и горы Карадага
Молитвенно глядят на Небеса.

Надмирные Заветные начала!
Царит покой, и тишина святà,
Здесь на хребте Кучỳка Енишàра
Нашла упокоение чета:

Максимилиан Волошин и Мария, —
Поэт, художник, критик… и жена.
На ложе, в поднебесии России,
Покоят прах седые времена.

Хранит их память церковь-мастерская,
Здесь всё живёт, и дверь не заперта.
Течёт людской поток, не иссякая,
Сюда, в обетованные места.

Волошин жив: дух не покинул взморье.
С годами изменилась жизнь сама.
В хитоне ходит он по плоскогорью,
Взирает со священного холма.

Святыни осквернённые горели,
Но как бы годы ни были лихи,
Он воплотил идеи в акварели,
Вковал свои пророчества в стихи.

Людской культуры взлёты и паденья:
Меняются людские племена.
Наступит век Любви и Возрожденья:
Над Вечностью бессильны времена!

---

Связь поколений

Все солдаты шагают в бессмертье,
Погибая во имя побед.
На невидимой линии смерти
У травы гимнастёрочный цвет.

Панихида. Миряне, священство,
Поминальные свечи горят.
Во успенье покой и блаженство
Душам всех убиенных солдат.

На Всемилость Творца уповая,
О прощенье молил иерей,
О спасенье души Николая
И об узниках концлагерей.

Дед погиб, не дожив до победы,
В феврале, когда вьюги мели.
Подожди, дорогой, я доеду
До далёкой немецкой земли.

Я доеду, пока ещё в силе,
До концлагеря Нойбранденбỳрг,
Поклонюсь вашей общей могиле,
Всем умершим от ран и от мук.

Скоро встреча уже состоится,
Будет день, как начало начал;
Привезу тебе горстку землицы,
Той, которую ты защищал.

Не оборвана связь поколений,
Все мы — дети родимой земли.
После стольких преград и гонений
Мы тебя наконец-то нашли.

Шлют поклон тебе правнуки, внуки,
— Те потомки, во имя кого,
Претерпел ты страдания, муки,
Óтдал жизнь и себя самогó.

А душа да пребудет с Любовью!
Дух бессмертен в своей красоте.
Все мы связаны плотью и кровью,
И едины с тобой во Христе.

---

Бессмертные полки

Сменяются правители, эпохи:
Иная жизнь — иные времена.
Рождаются герои и пророки,
Но Родина по-прежнему одна.

Во время испытаний и гонений
Страдания и жертвы велики.
Хранят потомки память поколений,
И в строй встают бессмертные полки.

Победный май лучистыми глазами
Глядит с небес на мирные поля.
Священной кровью, потом и слезами
Омыта наша русская земля.

С портретов смотрят прадеды и деды.
И стар, и млад выходят на парад:
В одном строю наследники Победы
И сами победители стоят.

Войну, лишенья, голод, плен, разруху
Они прошли, достоинство храня:
В них сила человеческого духа
Была сильнее смерти и огня.

Они теперь не связаны телами,
Во имя жизни выбравшие смерть.
Их правнуки шагают вместе с нами,
В героях-предках обретая твердь.

Россия-мать! Фашисты не исчезли —
Опять тебе войной грозят враги.
Мы все в строю: сыны твои воскресли!
Не победить бессмертные полки.

Стираются преграды и границы.
Едины мы! И с нами Божья рать.
В России посчастливилось родиться,
В России — жить, в России — умирать!

---

К 350-летию Петра Великого

Гимн Российскому флагу

Бессмертной славой флаг Руси овеян,
Геройским духом воинов простых:
В нём Божий Дух, — и каждый смел и верен,
И укреплён молитвами святых.

Священный флаг наш, бурям неподвластный,
Свободно нынче реет над страной, —
Петра творенье: бело-сине-красный, —
Божественный, небесный и земной.

Для нас дороже флага нет и краше,
Он был в изгнанье, полыхал огнём;
История, эпохи, судьбы наши
Переплелись и воплотились в нём.

Он — символ мира, верности и славы, —
Любимого Отечества маяк.
Да здравствует Российская Держава
И наш святой исконно русский флаг!

---

К Дню города Санкт-Петербурга

Санкт-Петербург — Ленинград — Петербург —
Русская летопись, город — миссѝя.
Санкт-Петербург — Ленинград — Петербург —
Символ побед и падений России.

Крепость приморской торговой страны.
Мысли веков, воплощённые в стиле.
В имени светлом твоем сплетены
Вера и мощь европейской России.

Праведных замыслов Бог не отверг!
Гения силой Петра удостоил:
Град основал он, как царь и стратег,
Как вдохновенный художник построил.

Сети каналов, речушек, мостов,
Улицы, парки, сады растянулись;
Храмы, соборы, фасады дворцов
В Невскую водную синь окунулись.

Новой столицей Руси воссиял,
Путь озарил в полудикой пустыне.
Истины светом Господь осенял
Символ великой народной святыни.

Зодчих творенье и веры гранит,
Русский размах, красота и отрада.
Издревле города душу хранит
Дух возрождённого Китежа-града.

Выстоял ты и низвергнул врагов,
Город бессмертия, труженик, воин,
Здравствуй и славься во веки веков,
Славы своей ты по праву достоин!

С праздником Города, жители, вас!
Вы его строили, вы основали,
В мирные дни, в испытания час
Вместе победу и славу ковали!

---

Разговор с Петром Первым
Поэма

В сей час, когда над Родиной беда:
Грозит России новая «орда»,
Достойный мы ответ дадим врагам
И обратимся к невским берегам:

Туда, где много лет тому назад
Петром Великим был заложен град —
Столица мощной северной страны,
Стряхнувшей гнёт отсталой старины.

Земля и Небо триста лет подряд,
И дух Петра Санкт-Петербург хранят.
Дворцы, соборы, храмы и дома…—
Здесь царствует История сама;

И стиль Европы, красотой дыша,
Приемлет наша русская душа.
Сплетение миров, культур, эпох
Своим перстом благословляет Бог.

Часть 1

Я, трепеща, иду среди дворцов:
Ведь здесь нога ступала праотцов.
Нева целует волнами гранит,
Свои воспоминания хранит

И помнит отраженье облаков
Шестнадцатых — семнадцатых веков.
Россия с крепостною стариной
Была отсталой, бедною страной.

В Боярской думе распри да раздор:
Бояре шли царю наперекор:
— Надёжа-царь! Казни, гони ли прочь —
Не можем мы казне твоей помочь!

Мы от татар набегов терпим горе…
Зачем России нужен выход в море?
Зачем России армия и флот?..
— В дворянстве я найду себе оплот!

Коль будут пушки, шведов победим!..
— На безделушки денег не дадим!
При батюшке живали мы в тиши,
Авось, и отсиделись бы в глуши…

Царь, гневом и обидою гоним,
Прикрикнул: — Опосля договорим!..
И, отметая доводов нелепость,
Возводит Петропавловскую крепость.

Благословясь, под пушечный раскат
Основан новый царствующий град.
Но император — воин и стратег.
Он левый закрепляет Невский брег.

— На случай долгой Северной войны
Адмиралтейство заложить должны!
(Талантлив царь. Не мог себя беречь:
Держал перо, топор, резец и меч).

Стена служила крепостной стеной,
Валы и рвы с водою ледяной,
Но, что любой фортеции милей, —
Сходили корабли со стапелей.

С тех пор в морозы, штормы, бури, штиль
Несёт корабль адмиралтейский шпиль.
Гордясь своей великою страной,
Мы знаем об истории иной.

На взморие притягивает взор
Высокий Петропавловский собор.
Почивших, убиенных прах и сон
Покоит усыпальный пантеон.

О сколько мук смертельных повидал
Угрюмый Петропавловский централ!
Летящий Ангел души утешал
И праведников слёзы осушал.

Часть 2

Блаженны не позорившие веры,
За правду претерпевшие без меры!
Благословил Господь ваш смертный час
И Царство дал Небесное для вас.

А мы, слепые грешные созданья,
Перевернём законы мирозданья,
Когда авантюрист или кумир
Задумает «переосмыслить» мир!

Правдивей щелкопёра и пройдохи
Нам символы расскажут об эпохе.
— «Полярная звезда» — Адмиралтейство,
Ты видело и славу, и злодейство,

Внемли потомкам Родины моей,
Не знающим истории своей;
Плутающим в безверии и лжи
Спасенья путь и славы укажи!

— Найди же этой ночью, до утра,
Два памятника прадеда Петра.
Один извергнут адом из пучины
Идеями Второй Екатерины.

Антихрист — царь на бронзовом коне —
Создание Этьена Фальконе —
На площади Сенатской, на скале.
Ликует смерть на бронзовом челе!

«Свершилось» апокалипсиса слово
В виденьях Иоанна Богослова!
«Преемница Петра» во всех делах,
Глумясь, клевещет, насаждая страх.

Хотелось самозванке всем нутром
Триумфом упиваться над Петром.
Сей монумент — «Петра восставший прах» —
Внушает людям ужас, смерть и страх.

А в сущности, коварства скрыто боле:
Какой контраст с Минервой на престоле!
Но ныне медный всадник не страшит:
Что памятник безбожникам внушит?!

Остановись, молитву сотворя,
С поклоном, ничего не говоря.
И памятник иной Петра хранят
Михайловский дворец и Летний сад.

…Царь ликовал: триумф Полтавской битвы!
— Ты с нами, Боже, в деле и в молитве.
Здесь будет, век Тебя благодаря,
Стоять персона русского царя,

Чтоб вновь враги войны не захотели!
«Мою персону» заказать Растрелли:
Царь на коне, при боевых доспехах.
Увековечим память об успехах!

…Чему при жизни сбыться не дано,
Посмертно для царя завершено.
Но памятнику места «не нашлось» —
Ютиться под навесами пришлось.

Екатерина показала вновь
К династии Романовых любовь.
Лишь Павел Первый на престол взойдёт,
Осудит мать, её переворот,

Орлова — настоящего отца…
Был Павел в деда: копия с лица.
Насчёт «достойных» родословных дел
Царевич заблуждений не имел:

— Как ненавистна материна «школа»,
Презренна узурпация престола.
И во дворце, где рабство, ложь и лесть,
Лишь облегченье доставляет месть.

И царедворцам платит царь презреньем,
Издёвками, муштрой и униженьем.
Бороться будет Павел до конца:
Он памятник поставит у дворца.

— Велик и благороден Пётр наш,
Михайловского замка верный страж!
Невыносимы стали Павлу дни:
— Я отрекусь публично от родни!

Избави, Бог, меня от адских мук.
Я начертаю: «Прадеду правнук».
Чтоб милость я у Господа обрёл,
Верну я сам Романовым престол…

Но сын отцу «лекарство» припасёт:
Объявит сумасшедшим и убьёт.
Легендами живут среди теней
Предания давно минувших дней.

И белой ночью, ровно в три часа,
У замка раздаются голоса:
То призраки являются извне,
И всадник шевелится на коне…

И коли царь к тебе благоволит,
То дух Петра с тобой заговорит.

Часть 3

— Великий прадед мой, сойди с коня,
Рассей сомненья и утешь меня.
Во мне твой царский дух, и плоть, и кровь,
К тебе питаю гордость и любовь.

С твоей кончины третий век бежит,
Святая Русь повержена лежит.
Низвергнут и рассеян весь твой род
С тех пор, как совершён переворот,

Когда твою Елизавету — дочь
С престола, из дворца прогнали прочь.
Пройдём с тобой по гулким мостовым,
Ответы дай усопшим и живым.

Ты сам всегда слугой России был,
Всю жизнь ей без остатка посвятил.
Не дал нам Бог сильнее и мудрей,
Чем ты, вождей, генсеков и царей.

Великий прадед, как нам дальше жить
И как твою Россию возродить?!
— Не возродится, правнучка, страна,
Покуда в мире правит сатана!

— Ты был умён, талантлив, но жесток…
— Через меня Россией правил Бог.
Я был суров, жесток, но справедлив
И, не щадя себя, щадил других.

Реформы я вводил не с потолка:
Благословляла Божия рука.
Державе путь открыл я в свой черёд
На полтора столетия вперёд.

Низвергли царский род, глумясь над прахом, —
И всё России обернулось крахом.
Любая власть от Бога на земле —
По воле Божьей Русь опять во мгле.

Дабы Закон не нарушали впредь,
Вам должно искупить и претерпеть.
Был род мой истреблен почти дотла:
Борьба за власть меж ближними пошла,

И клались мне на поминальный стол
Подложные указы на престол.
Но знай: и рода дух, и царский трон
Елизавете был определён.

Корона удержаться не могла
Идеею необузданья зла.
— Но, говорят, не гневайся, прости,
Что был ты, как антихрист, на Руси.

— Пусть «мудрецы» почешут языки:
Считают так глупцы или враги.
Антихрист — дьявол, зло и сатана.
Мне сила не антихристом дана.

Священники и книжники Христа
Вот так же обвиняли у Креста —
На них Мессии Праведная Кровь.
А мной к России двигала любовь.

Из рук своих не выпускал я меч,
Чтоб царство от насилия сберечь.
И прав не тот, кто дерзок да речист,
А тот, кто верен, искренен и чист.

Снискал я тем своё и Божье Царство,
Что выше жизни ставил государство,
Что честен был, не ведал неги сласть
И не стяжал корысти ради власть.

— Но правда ли на то нужда была,
Что ты на пушки лил колокола?
Убийство сына ставится в вину,
В монастыре держал свою жену.

— Да, это так. Я — грешный человек:
Жестокий нрав родил жестокий век.
Угроза нам от Швеции была —
Для пушек взял я те колокола.

Нам выбор был: победа или смерть —
Немедля должен был найти я медь.
Кого король бы шведский пощадил,
Коли в войне Россию победил?!

Святую Русь святынею сберёг:
Я государством рисковать не мог!
Женила мать — шестнадцати годов,
В расчёте я хотел снискать любовь,

Но порождали лишь тоску во мне
Покорность рабская и ханжество в жене.
Меня Господь гигантом уродил —
Я как мужчина ей не подходил.

А мужу нету горше сей напасти:
Жена кричит про боль во время страсти!
И лада нет в семье, и нет потехи —
На стороне любовные утехи.

Я думал: после родов к ней вернусь,
Наследники — залог семейных уз.
Родится сын — упрочится семья!
Увы, жестоко ошибался я:

С женой на ложе — тот же поворот,
И в царстве было дел невпроворот.
Царевич рос. Беда была одна:
Он был таким же, как моя жена.

Но он — мой сын. И на кого пенять?
Ему меня на троне заменять.
Здоровьем слаб. Благодаря жене,
Воспитан неприязненно ко мне,

А может, ненавидит… Коли так,
То будет он моей России — враг:
Что добывалось дорогой ценой,
Разрушит и заменит стариной.

Царевича и Евдокию — мать
Враги к себе пытаются склонять.
Я предвещу такой переворот
И ныне предъявляю ей развод.

Заметь, не яд, убийство или месть,
А титул, содержание и честь.
Но что ей Русь и безопасность трона? —
Затмила разум царская корона!

Отрезала законные пути
С другой семьёй мне счастье обрести.
Всю жизнь я должен буду жить, как вор,
Ей в наслажденье будет мой позор.

Не мог я Евдокию убедить
От брачных уз меня освободить.
Ей выбор дал: смотри, не пожалей —
Ей келья монастырская милей!

И все прошли переговоры зря:
Ей уничтожить надобно царя!
Конечно, я уже не говорю,
Что ждало бы внебрачную семью…

И кто ж злодей: кто сам не победил?
Иль я, кто то злодейство упредил?!
— Великий царь, но как ты допустил,
Что сына на погибель отпустил?

— Да, Алексей — надежда, боль и стыд.
Отцом рождённый, он царём убит.
Но я иначе поступить не мог.
И мне судья за это — только Бог.

Не мог измену сыну я простить
И государство по ветру пустить.
В конце земного своего пути
Смог душу покаяньем он спасти.

Кто мог меня страшнее наказать?
Не мог я людям слабость показать.
То было не последнее несчастье…
Семь лет ещё держал я бремя власти.

А что же ты не спросишь о сестре?
Я Софью заточил в монастыре.
Иль тоже мне вменяете в вину,
Что спас себя, наследство и страну,

Что бунты подавил в крови стрельцов?
Вините в неудачах праотцов!
Предатели и воры во властях!..
— Но Петербург построен на костях!

— Уж сколько лет я слышу эту речь!
Да, не умели мы себя беречь,
И каждый делал дело, сколько мог,
Коль так благословлял на это Бог.

Уверовавши, люди шли за мной!
Нам всё давалось дорогой ценой.
На Невских берегах возвёл народ
Морскую крепость и Балтийский флот.

Я был крестьянам и солдатам – брат.
Мы возводили новый Китеж-град!
Но помнить то не каждому дано…
Твердят: в Европу прорубил окно.

Да, крепче был народ при старине,
За честь считали послужить стране.
За Веру и Отечество — вперёд!
И жизни не жалел своей народ.

Здесь русский дух и сила, пот и кровь,
И в каждом камне — вера и любовь.
А строить град — не пировать в гостях.
Сей град воздвигнут на святых костях!

Был век не тот, и Русь была не та:
Служили, не жалея живота.
Я — царь — трудился, жизни не жалел
И, значит, право требовать имел,

Чтоб безотказно подданные царства
Со мной делили бремя государства!
Вы поклонитесь тем святым мощам
И не внимайте вражеским речам.

Скажи, во имя этих ли забот
Сейчас уничтожается народ?!
Поверить в ложь — к погибели дорога.
— Но ты себя вознёс превыше Бога!

И зрят в тебе безбожника монарха:
Ты заменил синодом патриарха,
Ухудшил жизнь святых монастырей,
Моливших Бога за своих царей.

Об исповедях стали доносить:
Священник должен тайну разгласить!
— Да. Церковью велась со мною битва.
Врата на Небо — вера, пост, молитва.

Ведь в древности монахи не мирщали,
Трудами рук на пищу промышляли.
А наше духовенство в роскошь впало,
Труды крестьян и нищих поедало,

Скупало земли и впадало в барство,
Доходы не вносило в государство.
Ужели было совести невмочь
Своей реально Родине помочь?

Со мною разделить труды, напасти,
Служить во благо — это ли не счастье?
Отец мой в сорок шесть лежал в гробу:
Вёл с патриархом Никоном борьбу.

Последователь этих никонян
Был патриарх святейший Андриан.
— Священства власть — в миру и в Небесах! —
Внушал стране святейший патриарх, —

Что я, подложный царь, творю безумства…
Но я пресёк такие вольнодумства!
Понятны опасения монарха
В наперсники оставить патриарха?

Чтоб впредь Россия не пошла вразброд,
Я учредил над церковью синод
И, чтобы вновь в борьбу уже не впасть,
Ей ограничил все права и власть.

Для общей пользы дело возросло!
Освоили монахи ремесло,
Художества; давали провиант
И прочее, к чему лежал талант.

Вменил своим приказом содержать
Увечных офицеров и солдат;
Открыл училищ несколько и школ
И для священства обученье ввёл.

Хоть церковь уступила старшинство,
Царя понявших было большинство.
Всегда в России шла борьба за власть.
Как было в искушение не впасть?

Был кто-то в казнокрадстве уличён,
И кто-то в преступленье вовлечён!
Не всё в порядке было и в родне…
И заговоры тлели по стране.

Но Божий Гнев кого не устрашит?
Знал каждый заговорщик, что грешит.
Покается на исповеди он —
И вроде как очищен и прощён?

И вновь идёт по прежнему пути,
Чтоб с новой силой заговор плести.
А что священник, коль свидетель он?
Иль для него законы — не закон?

Коль он очистить душу не спешит,
То вместе с заговорщиком грешит.
Я — не Господь, я — царь в своей стране,
Помазанника цепь лежит на мне.

Священники поставили вопрос —
Я вынужден вменить для них донос,
Что за измену, знали б вражьи дети,
Прощенья нет на том и этом свете.

И что угроза царству — есть для всех
Тягчайший грех и непрощённый грех.
На мне — царе — лежала бы вина,
Коль снова в смуту впала бы страна.

Иль неизвестно из Писанья вам:
Покорны будьте Богу и властям?!
Не я, не церковь — Бог превыше всех!
Теперь подумай: чей был выше грех?

Россия ж непокорною была,
Хотя и христианство приняла.
Господь того правителя даёт,
Какого заслужил себе народ.

А вы смогли совсем в безверье впасть,
И вам дана неправедная власть:
Постыдное посмешище у трона,
Которому не писаны законы.

Довольно в демократию играть,
Россию продавать и разорять.
Одумайся, измученный народ:
Через полвека нация умрёт.

Кому вам строить новые пути?
Не лучше ль проторёнными идти?
Всё спорите: хорош я или плох.
Мы все грешны, безгрешен только Бог.

В отсталой и неразвитой стране
Не всё я делал, как хотелось мне.
Из вас же тот достойный мне судья,
Кто Русь построит, как построил я.

А вы для мира можете служить
Примером, как другим не надо жить.
Вы в нищете, невежестве и мгле!
Нет идеальной власти на земле.

И всё вернётся на круги своя.
Пошли вам Бог такого же царя,
Чтоб правил государству не в ущерб.
Найдите тех, кто мною вписан в герб,

Кто за Россию умереть готов.
Поднимут Русь потомки тех родов.
В тебе мой дух и чаянья родни!
Да будет так! Господь тебя храни.

И он ушёл, прекрасен и велик.
— Прости мне, прадед, дерзостный язык!
Заблудшие, мы жили, как могли,
Великой Русь твою не сберегли.

В бреду дрались за деньги и за власть…
И пали так, что ниже не упасть.
Прости нас, Боже Праведный, прости,
И Путь своей Любовью освяти.

Да будет власть правдива и мудра,
Вскормлённая идеями Петра!
Едва мелькнула белой ночи тень,
Встаёт над Петербургом новый день.

Лучами солнца осветил восток
Прекрасный город — каменный цветок.
Не устрашаясь северных ветров,
Живи и здравствуй, славный град Петров,

И укрепляй любви святым огнём
И твёрдым духом всех живущих в нём
Во славу Бога и родной страны,
Храня истоки русской старины!